Архив номеров

Завтра в Всеволожске: ночью
Курсы Валюты:USD58.22EUR69.26

Общественно-политическая газета
Всеволожского района Ленинградской области

  • Предпоследнее заседание суда

    9912013-10-26"Песнь" о «блохастой» собаке профессора Преображенского25 октября состоялось очередное предпоследнее (девятнадцатое) заседание суда по уголовному делу главы администрации Всеволожского муниципального района Александра Соболенко.

    "Песнь" о «блохастой» собаке профессора Преображенского

    25 октября состоялось очередное предпоследнее (девятнадцатое) заседание суда по уголовному делу главы администрации Всеволожского муниципального района Александра Соболенко.
    На заседании, кроме судьи, прокуроров и адвокатов присутствовали еще два десятка граждан от общественности и СМИ.
    Заседание началось с выступления адвоката Афанасьева. Его речь была чрезвычайно эмоциональной и, как мне показалось, была «заквашена» на слове «провокация». 
    «А что здесь провокативное?» - задал себе вопрос «ученик» Цицерона. И тут же сам на него ответил: «А провокативное здесь всё!»
    Адвокат выхватывал фрагменты из протокола судебного разбирательства и пытался, на мой взгляд, с их помощью представить потерпевших и их свидетелей лжецами. Но тщетно. Слишком «неотёсанно» это было сделано.
    Речь почти полностью была посвящена характеристике личностных качеств, как я понял ведущих «провокаторов» - пострадавших Зайцева и Кружкова, а также свидетеля Варич. 
    Кружкова адвокат назвал «мужчиной номер один» и обладателем «знаменитого зуба», а Варича  - человеком, «который эту тему (провокационную) «варит»…
    В данной речи несколько раз прозвучало имя родоначальника психоанализа Зигмунда Фрейда, и она мне больше напоминала лекцию о психологии личности, чем выступление на заседании суда.
    Речь адвоката Афанасьева изобиловала, как мне показалось, домыслами, и полностью подтверждала высказанную Афанасьевым же мысль о том, что «адвокат может говорить всё, что угодно»…
    И адвокат говорил. Говорил страстно и, на взгляд ребёнка, убеждённо. Упоминая «любимых» персонажей, защитник Афанасьев говорил, что «одна фигура страннее другой»…
    В общем, адвокат Афанасьев, как мне подумалось, осуществил попытку представить пострадавших и их свидетелей людишками-провокаторами, а также убедить судью, что их показания – одно сплошное противоречие.  Да если какие-то противоречия и были, то они только лишний раз подчёркивают, что пострадавшие и их свидетели не сговаривались. Что они говорят правду и одну только правду!
    Поэтому пламенная речь защитника вызывала только улыбки или недоумённые взгляды присутствующих. Соболенко же при данном процессе ухмылялся и водил по сторонам таким взглядом, будто всё уже «шито – крыто»…
    Даже медицинские документы адвокат умудрился назвать «провокацией».
    А зачем этим «провокаторам» провокация? А затем, чтобы отстранить от власти Соболенко – вещал адвокат Афанасьев…
    В общем, ничего убедительного в этой «зажигательной» речи я не уловил…
    Затем была заслушана «ведущий» адвокат Романова, которую на прошлом заседании так ждали, так ждали! Ведь она сама просила назначить заседание на тот день.
    И, действительно, её выступление отличалось от выступления защитника Афанасьева. Во-первых, краткостью. А, во-вторых, оригинальностью. Защитница, например, сказала, что Соболенко «хотел помочь Седовой (пострадавшей) избежать уголовного наказания, которое она могла получить». Поэтому и пригласил её к себе на приём. Здесь имеется в виду «самовольно созданное» муниципальное образование «Красная Горка».
    Явившиеся же на приём граждане, по мнению Романовой, требовали от Соболенко совершить противоправные действия, чем очень сильно его удивили. Адвокат сравнила удивление Соболенко (от такого «нахальства» граждан) с удивлением профессора Преображенского, впервые увидевшего своего «блохастого» пса в лике человека. Наверное, из-за этого удивления, глава посчитал вполне нормальным вытрясти всех блох из шерсти этих «четвероногих»…
    Разумеется, и пострадавшие, и их свидетели приняли «сравнение» защитницы на свой счёт, сразу представив себя «блохастыми» и лохматыми, а также готовыми для травли и избиения…
    Не отказалась защитница Романова и от характеристики некоторых пострадавших. Она, например, приписала Кружкову стремление стать известной личностью за счёт провокационного пиара: «А теперь Кружков», - заявила она, - человек, который против Соболенко»…
    Защитница, как и её коллега, на мой взгляд, также не смогла достигнуть желаемой убедительной силы…
    Откровенно говоря, на прошлом заседании я был заинтригован настойчивостью адвоката Афанасьева, назвавшего Романову «ведущим» адвокатом и «пробившему» ходатайство перенести суд на сегодня, чтобы её выслушать. Однако, я был разочарован. Выступление защитницы мне напомнило эпизод фильма «Волга, Волга», где весь пар ушёл в гудок паровоза…
    Государственный адвокат от своего защитного слова отказался и с репликой выступил прокурор.
    Прокурор, несмотря на свою молодость, о которой так страстно говорил Соболенко, сумел дать достойную отповедь  защитникам. Поэтому, защита на неё отреагировала как рыба, выброшенная из воды на берег…
    А я лишний раз для себя подчеркнул, что и среди молодых прокуроров есть действительно достойные и опытные работники...
    Затем слово было предоставлено пострадавшим Кружкову и Седовой, которые с непоколебимой решительностью и твёрдостью подтвердили свои показания и попросили судью применить к подсудимому серьёзное уголовное наказание.
    После выступления пострадавших подсудимому было предоставлено последнее слово.
    Соболенко выступал очень взволнованно. А начал с нелестного отзыва о прокуроре, назвав его молодым человеком, у которого вся жизнь впереди, и которого заботит очередная «звёздочка» на погонах…
    Лично я эти слова воспринял как публичное оскорбление государственного обвинителя.
    Сказал Соболенко и о «кресте», поставленном на его карьере, о тридцати годах службы и нескольких высших образованиях…
    Выступал подсудимый, как мне показалось, высокомерно, будто перед ним были те самые «четвероногие», булгаковского из которых упомянула адвокат Романова. 
    Подсудимый прямо заявил: «Они врут!» и: «Я вынужден сказать, что этот процесс имеет совсем другую подоплёку – шесть маниакальных попыток отстранить меня от должности».
    Сказал Соболенко и о том, что его семья вынуждена покинуть Россию, а также о стрельбе из автомата Калашникова…
    Когда обвиняемый сказал это, в моей душе полностью развеялись сомнения относительно мысли, высказываемой широкой общественностью. Мысли о том, что эти покушения были инсценировками с целью формирования у народа мнения о «мученике», которого якобы преследуют какие-то злые силы…  
    Очень красноречив подсудимый-оратор был, и когда говорил о своём весе (120 кг), росте (193 см), десяти годах занятий боксом, поставленном ударе и тех последствиях, какие могли произойти, если бы он действительно кого-либо просто задел… 
    А затем бывалый боксёр посетовал: «Наверное, надо было приложиться, чтобы не зря было!» После этого «словесного удара» один из представителей общественности не выдержал, и выкрикнул: «Ура!», захлопав в ладоши. 
    Завершил подсудимый свою речь словами: «Главное, чтобы с совестью у меня всё было в порядке. А у меня с ней всё в порядке!».
    Интересно, что понимает Соболенко под словом «совесть»? Где-то когда-то я прочитал, что совесть – это стыд за содеянное…  Интересно, стыдно Соболенко за содеянное? Или нет? Ведь вину он не признал, а пострадавших и их свидетелей обвинил во вранье.
    Когда же пламенная речь Соболенко завершилась, судья объявил, что приговор будет оглашён в 10 часов 31 октября.
     
    Сергей Васильев, редактор



Свежий номер

Архив

Объявления

Все

Каталог предприятий

    Развернуть список

    Поздравляем

      Посмотреть все